Published in the language of the original session. The English translation is provided for reference and may not be fully accurate, please verify technical terms against the source.
Иван Томович и Валентин Грудский из Werner Sobek Tashkent разобрали реконструкцию дизельной станции 1913 года под Центр современного искусства: решение оставить кирпич открытым и снаружи, и внутри лишило метровую стену всякой возможности быть утеплённой.
Компания основана в 1992 году, головной офис в Штутгарте, представительство в Ташкенте открыто в 2022-м, хотя в Узбекистане работали и пятнадцать лет назад: тогда, без представительства, консультировали по ташкентскому стадиону, а конструктивная и фасадная части концертного зала в центре города сделаны ими и стоят до сих пор. Сейчас в работе Центр современного искусства, новые здания Музея искусств по проекту Тадао Андо, реставрация Романовского дворца и Французский реставрационный центр, а также техническое сопровождение объектов Самарканда и старого города Бухары. На Центре современного искусства объём работ шире фасада: исполнительная архитектура и управление проектом целиком, то есть генеральное проектирование вместе с инженерией и физикой здания.
Существующее здание – дизельная станция, открытая в 1913 году и сложенная из николаевского кирпича, каких в Ташкенте много. Проект разрабатывается со студией KO и Агентством по развитию культуры. Здание делится на три блока: сама станция с основными выставочными пространствами, административный корпус с библиотекой, офисами, кафе и мастерскими в новой пристройке, и вспомогательный. Для такого типа выставочных пространств объём небольшой, поэтому всё пришлось умещать компактно, а реконструкция сразу задаёт жёсткие геометрические ограничения. Кровлю станции серьёзно перестраивают: в неё подвешивают объём, который станет аудиторией.
Предмет охраны и сто двадцать миллиметров бетона
Работа с историческим фасадом начинается с определения предмета охраны и маркировки старых и новых элементов: подрядчик обследовал здание и назвал то, что сохраняется, а схемы дефектов ушли реставраторам. Основные кирпичные стены остаются, и остаются открытыми. Архитекторы хотели сохранить ощущение именно старой кирпичной стены, поэтому обработка кирпича, защитное покрытие и швы, их форма, толщина и цвет, отрабатывались большим количеством образцов, причём наружных заметно больше, чем внутренних. Новый фасад – мытый бетон: технологию местный подрядчик осваивает на ходу, а специальные гели фиксируют цементное молочко и позволяют смыть верхний слой после распалубки, чтобы открыть агрегат.
Панели предлагались, но архитекторы хотели натуральный материал и несущий фасад и не хотели вентилируемых систем там, где новое соприкасается с историческим. Отсюда трёхслойная конструкция: внутренняя несущая бетонная стена, утеплитель и наружная фасадная стена толщиной сто двадцать миллиметров, которая устраивается постфактум. Бетонный фасад, по опыту команды, каждый раз оказывается задачей без готового решения: его нельзя купить, и уже на стройке приходится принимать модификации и готовить новые образцы. Первые пробы это и показали: сверху поверхность получилась, снизу нет.
Слабое место – примыкание
Существующие окна не отвечали ни эстетическим требованиям, ни качеству монтажа, а однослойное флоат-стекло станции сохранить было нельзя: объём и без того сложен для поддержания климата в ташкентских условиях. Окна меняют полностью, в станции – на новые профили с историческим рисунком заполнения, система Jansen с минимальными размерами профиля, чтобы открыть как можно больше вида и фасада; арочные проёмы требуют отдельных изделий и времени. Настоящая проблема в другом: стена почти метровая, а кирпич по проекту открыт и снаружи, и внутри, поэтому утеплить её невозможно. Зона примыкания стеклопакета к кирпичу становится слабым местом с постоянным риском конденсата, и решается она только инженерией: здесь по периметру идут фанкойлы, интегрированные в дизайн.
В новой части всё проще: бетон и стекло, стоечно-ригельная система у мастерских и горизонтальное подъёмное окно у кафе, то есть то, что можно купить. Кровля фальцевая, без замковой системы, из премиального цинка, а существующие фонари восстанавливают. Кирпич при этом сохраняется весь, и интерьерный, и экстерьерный, а подвешенная аудитория, спуск по амфитеатру и подземный этаж дают выставочному пространству высоту, которой у здания такого размера иначе бы не было.
