Норму ругают всегда, и Ольга Кудревич начала с того, что это профессиональная судьба. Проектировщику написано непонятно; если понятно проектировщику, то надзору и экспертизе тяжело проверять; а граждане, что бы ни построили, винят нормы. За этим стоит общая история: база по устойчивости и механической прочности в Беларуси, России, Казахстане и Узбекистане до сих пор советская, называется в каждой стране по-своему, и ничего лучше пока не придумано.

Обычно к концу любое совещание закидывают помидорами, потому что нормы виноваты во всём.

Ольга Кудревич, СтройТехНорм

Узбекистан при этом открыт шире соседей. В базе около ста тридцати восьми проектных нормативов, из них девяносто пять были доведены до конца за прошлый год. Постановление Кабинета Министров номер двести тридцать один от 23 апреля 2024 года предусматривает имплементацию еврокодов, а также американских, британских, японских, корейских и китайских норм. Шесть еврокодов Ботир Дусатов планирует закончить в этом году, и тогда же появятся национальные строительные нормы, основанные на International Building Code.

Каждую неделю выпускается новый норматив, каждую неделю.

Ботир Дусатов, НИИ технического нормирования и стандартизации

Коэффициент, без которого еврокод не работает

Ольга Кудревич предупредила, что сам еврокод задаёт только общие посылы безопасности, а национальные коэффициенты каждая страна вводит по своим испытаниям и расчётам. Считать напрямую можно, но запас выйдет процентов в двадцать или тридцать, а вместе с ним и удорожание за счёт более толстых материалов. Беларусь занимается этим с 2009 года. Ни советская база, ни неадаптированный еврокод не закрывают сегодняшние светопрозрачные конструкции, размеры и характеристики которых меняются ежегодно, поэтому нужна собственная возможность испытывать и исследовать. Ботир Дусатов ответил, что средства на единый центр уже выделены и площадку в Ташкентской области подбирают: сейсмика, пожарная безопасность, энергоэффективность и лаборатория окажутся в одном месте.

Один пункт про остекление

Дмитрий Щербицкий просто прочитал вслух то, что есть. В нормах по строительству в сейсмических районах остеклению и фасадам отведён один пункт: как правило, армированные стёкла или стеклоблоки; допускается ламинированное и закалённое при условии мер безопасности от падения при разрушении; сейсмостойкость сплошных стеклянных ограждений обеспечивается отдельным расчётом. Армированное стекло, напомнил он, это то самое советское с проволокой внутри, а стеклоблоки к современной фасадной архитектуре отношения уже не имеют. Что считать мерами безопасности, каждый решает и обосновывает сам, и единых критериев нет.

В части остекления и фасадов там есть один пункт, только один, к сожалению.

Дмитрий Щербицкий, Murad Buildings

Испытывать пока негде

Просьба Дмитрия Щербицкого была конкретной: к норме нужны пособия, описывающие способы её достижения, потому что путей выполнить требование обычно несколько. Ольга Кудревич согласилась и привела в пример Европу, где к каждому регламенту идёт руководство на несколько сотен страниц. Екатерина Уризченко добавила то, чего в норме нет вовсе. Регион девятибалльный, испытательный центр только строится, а её компания через сейсмические испытания проходила и знает, чего они стоят. Ботир Дусатов ответил, что документ переписывается и в новых версиях требование будет отсылать к документу или пособию, где указано, как именно оно выполняется.

На данный момент в Республике Узбекистан эти испытания провести негде. Более того, самих методик нет, критериев нет.

Екатерина Уризченко, Alutech

Что не обязательно, то разрешено

С пожарной безопасностью вышло то же самое. Определения безопасного стекла нет нигде, заметил Дмитрий Щербицкий, а требование обеспечить доступ спасателей в каждую квартиру может этому остеклению противоречить: про солнцезащитные устройства в новом нормативе по жилым зданиям написано, что конструкция должна допускать доступ, а про стекло не написано ничего. Пожарная отсечка в Беларуси идёт не меньше тысячи двухсот миллиметров, а в узбекской норме регулируется изменением, которое касается только высоких зданий. Аман Аюпов из астанинской компании «Алгон-плюс», переработчик с двадцатипятилетним опытом остекления фасадов, описал следствие: остеклённый фасад считается огнестойкой ограждающей конструкцией, проектировщик пишет E30, чтобы пройти экспертизу, а дальше голову ломают все. Выбор, ответила Екатерина Уризченко, простой: огнестойкий фасад или отсечка, и на практике не делают ни того, ни другого.

На постсоветском пространстве всё, что не обязательно, то в принципе разрешено.

Екатерина Уризченко, Alutech

Причина, по её словам, в том, что в Узбекистане ни одна светопрозрачная конструкция не подлежит обязательному подтверждению соответствия, а тридцать минут огнестойкости подтверждаются только натурными испытаниями, и это задача изготовителя, а не проектировщика. Регулирование, впрочем, уже пишется: поручение президента от 27 февраля 2024 года номер ноль ноль девяносто один требует утвердить технический регламент о безопасности окон и дверей, и Ботир Дусатов сказал, что документ разработан полностью и проходит экспертизу в министерстве, а после постановления Кабинета Министров станет обязательным вместе с процедурой оценки соответствия. В Беларуси, для сравнения, обязательной сертификации подлежит вся строительная продукция без исключения. Ольга Кудревич закончила механикой: юридический механизм принять общий документ в СНГ есть только для стандартов, а для пожарного нормирования его нет. Поэтому она предложила то, что возможно без договоров: общую базу научно-исследовательских работ, куда страны складывали бы свои исследования и брали их при разработке собственных норм. Создание рабочей группы она попросила внести в итоговый документ.